VERETRO
Меню сайта
Категории каталога
Европа [11]
Пантеоны Богов, мифы и легенды.
Азия [7]
Пантеоны Богов, древние цивилизации, мифы и легенды.
Америка [3]
Инки, ацтеки, майя и др. Мифы и легенды.
Австралия и Океания [0]
Мифы и легенды.
Африка [0]
Мифы и легенды.
Начало » Файлы » Мифы и легенды народов мира » Азия

Древний Китай. Как создавался мир ( продолжение )
[ ]
2. Миф о рождении Шао-хао. Княжество интересных птиц. Цитра и гусли, выброшенные в море. Божественные обязанности Шао-хао и Хао-шоу. Правитель Чоу получает заслуженное наказание. Потомки Шао-хао. Церемония великого изгнания болезней. Цюн-ци поедает мелких гадов.

Спустя немного времени после Янь-ди появился великий бог Хуан-ди. Мифы о Хуан-ди мы расскажем в специальной главе. А сейчас поговорим о небесном правителе Запада Шао-хао и правителе Севера — Чжуань-сюе.

Рождение Шао-хао было весьма необычным. Согласно преданию, его мать Хуан-э была бессмертной. Она жила в небесном дворце и усердно ткала полотно, частенько засиживаясь до глубокой ночи. Однажды она, устав от работы, отправилась на прогулку по Серебряной реке на деревянном плоту. Обычно она плавала вверх по течению до дерева цюнсан, что стояло на берегу Западного моря. Это было огромное тутовое дерево высотой в десять тысяч чжанов. Листья его были красные, как у клёна, ягоды — будто блестящие коричневые кристаллы, крупные и сочные. Это дерево приносило плоды всего лишь один раз в десять тысяч лет, и кто съедал его плод, мог жить значительно дольше той жизни, которая предназначалась ему природой. Хуан-э очень любила кружиться под этим тутовым деревом. В те времена жил один юноша, выделявшийся среди обычных людей и называвший себя сыном Бай-ди — Белого императора. В действительности то была звезда, которая ярко светит по утрам на востоке неба и называется Циминсин — Венерой. Он спускался с неба к воде, играл на цитре и пел песни, веселился и шутил с Хуан-э. Постепенно между ними зародилась взаимная любовь, и, развлекаясь, они забыли о возвращении домой. Юноша вскочил на деревянный плот Хуан-э, на котором они плыла по Яньхэ, и они вдвоём приплыли к морю, освещённому луной. Они сделали мачту из ветви коричного дерева, из ароматной травы сплели парус и прикрепили его к мачте. Вырезав из яшмы горлицу, они укрепили её на самой вершине мачты, чтобы она могла показывать направление ветра во все четыре времени года. Предание гласит, что птица-флюгер, которая впоследствии стала устанавливаться на мачтах или крышах домов, берёт своё начало от яшмовой горлицы. Так двое людей сидели бок о бок на плоту, играя на гуслях, сделанных из туна. Как только она начинала петь, он вторил ей, и радость их была беспредельна. Впоследствии у Хуан-э родился сын — плод их любви — по имени Шао-хао, которого ещё называли Цюнсав-ши — Рождённый у дерева цюнсан.

Когда сын вырос, он отправился за Восточное море и основал там страну Шао-хао. Эта страна была расположена в Гуй-сюе, т.е. там, где находятся пять священных гор, о которых мы рассказали в предыдущей главе.

Страна, основанная им, не была похожа на другие. Его сановниками и чиновниками были различные птицы, можно сказать, что это было царство птиц. Среди этих чиновников были ласточки, балабаны, перепела, фазаны, которые управляли, чередуясь по временам года, а самым главным управителем был феникс. Пять других птиц вершили всеми делами в стране. Каждый раз, когда на небе собирались тучи и нужно было, чтобы пошёл дождь, голубь выгонял свою супругу из гнезда, а после дождя, когда прояснялось, он звал её обратно. Если голубь может держать в подчинении супругу, то он, безусловно, способен выполнить свой сыновний долг в отношении родителей, и поэтому государь повелел ему ведать просвещением. Орлу за его внушительный вид и строгий характер было поручено управлять войсками. Кукушка, воспитывавшая на тутовом дереве семерых птенцов, ежедневно по утрам спускалась вниз за пищей, а по вечерам поднималась вверх,- уравновешенная по характеру, она была назначена управлять строительными работами. Она должна была сама строить всем жилища и прокладывать каналы, чтобы избежать несправедливости и ссор. Сокол, внушительный и храбрый, беспристрастный и бескорыстный, ведал законами и налагал наказания. Маленькая короткохвостая птичка с пятнистой, словно вышитой шейкой, которая без отдыха воркует весь день с утра до вечера, представляла доклады трону. Было ещё пять фазанов, которые ведали плотничными работами, обработкой металлов, гончарным, кожевенным и красильным делами. Девять куропаток ведали посевами и сбором урожая. Как было интересно в этом птичьем царстве, когда птицы собирались у трона обсуждать государственные дела. Вокруг всё было пёстро от разноцветных порхающих птиц, всюду слышно было лишь сплошное разноголосое птичье щебетание.

Царь птиц Шао-хао сидел в центре тронного зала. Нам точно неизвестен его облик, в древних книгах также нет ясных описаний. Судя по его имени — чжи, вероятно, это была хищная птица наподобие сокола. Поэтому-то, став во главе своих единоплеменников, он создал на востоке птичье царство. В древних книгах говорится, что он "сделал птиц чиновниками", однако чиновниками их назвали лишь впоследствии.

В то время, когда Шао-хао правил в птичьем царствеца востоке, его племянник Чжуань-сюй, впоследствии ставший богом Севера и некоторое время бывший верховным владыкой Центра (речь о нём пойдет в следующем разделе), прибыл сюда, чтобы встретиться с Шао-хао и помочь ему в управлении страной. Он был талантливым юношей, однако по молодости любил игры и развлечения. Его дядя Шао-хао специально для развлечений племянника сделал музыкальные инструменты: цитру цинь и гусли сэ. Когда племянник вырос и вернулся домой, Шао-хао бросил ненужные музыкальные инструменты в огромный ров за Восточным морем. И вот что удивительно: в каждую тихую лунную ночь, когда по изумрудному морю не ходят волны, из глубины рва доносились печальные и мелодичные звуки цитры и гуслей. И прошло уже очень много лет, а люди, плававшие по морю, вдруг иногда слышали среди морских волн таинственную музыку .

Неизвестно, сколько лет прошло с тех пор, как Шао-хао создал на востоке государство, но в конце концов он вернулся на родину, на запад. В птичьем царстве он оставил сына по имени Чжун, с лицом человека и туловищем птицы, назначив его духом дерева гоуман, подчинённого правителю Востока Фу-си; сам же, взяв с собой другого сына по имени Гай или Жу-шоу, который был духом металла и находился в его подчинении, стал правителем Запада, управляющим страной в двенадцать тысяч ли.

Обязанности отца и сына были, пожалуй, довольно лёгкими. Шао-хао, живя в горах Чанлюшань, наблюдал обычно за тем, как исчезало солнце, уходя на запад, и как его лучи отражались на востоке.

Жу-шоу, живя на горе Юшань, вблизи гор Чанлюшань, занимался почти тем же, что и его отец. После захода солнца открывался безбрежный небосвод, и красное отражение солнечных лучей охватывало полнеба. Поэтому Шао-хао называли еще Юань-шэнь — Божество круга, а Жу-шоу — Хуан-гуан, Алым блеском.

Рассказывают ещё, что у самого края земли, на берегу Западного моря, находилось огромное тутовое дерево, около которого некогда гуляла мать Шао-хао со своим любимым. На вершине этого дерева висели в ряд десять красных, как цветы лотоса, солнц. Эти солнца по очереди ходили по небу. Своим ослепительным блеском они освещали землю, очаровывая людей. Видимо, и Шао-хао с Жу-шоу, наблюдая за лучами заходящего солнца, каждый день могли любоваться прекрасным зрелищем.

Жу-шоу ведал ещё наказаниями на небе. Говорят, что во времена Вёсен и Осеней было небольшое княжество Го. Правителем его называют Чоу. Однажды ночью ему приснился странный сон. Как будто на ступеньках у западной стороны храма предков с воинственным видом стоял святой с лицом человека, когтями тигра, белой шерстью на теле, в руках он держал большой топор. Увидев его, правитель Чоу задрожал от страха и обратился в бегство. Тогда он услышал голос святого: "Стой! Небесный император приказал мне открыть твою столицу для войска государства Цзинь!" Правитель Чоу от испуга не мог сказать ни слова и лишь беспрерывно отвешивал поклоны. Проснувшись, он немедленно позвал астролога по имени Инь и попросил его растолковать, предвещает этот сон беду или удачу.

Астролог Инь, подумав, сказал:

- Человек, которого вы видели во сне, несомненно Жу-шоу — дух, ведающий небесными наказаниями. Раз уж он вам приснился, будьте осторожны. Благополучие государя целиком зависит от того, как он управляет страной.

Правитель Чоу действительно очень плохо правил страной, но в душе он надеялся, что астролог Инь сочтёт его сон за доброе предзнаменование. Правдивые слова омрачили его, и он, разгневавшись, заключил астролога в тюрьму, а сам приказал собрать всех сановников и чиновников для того, чтобы те поздравили его с удивительным сном. Незадачливый правитель думал таким образом дурное предзнаменование обратить в счастливое.

Чжоу Чжи-цяо, сановник княжества, видя, что правитель так глуп, не в силах был сдержать своих чувств и сказал одному из своих родственников:

Я давно уже слышу, как многие говорят, что княжество Го скоро погибнет, но только сейчас я убедился, что это действительно так. Посмотрите, как глуп наш правитель. Увидел какой-то странный сон, не разобравшись как следует, почему он ему приснился, перепугался и заставил людей поздравить его с этим сном, то есть, другими словами, поздравить с тем, что к нам вторгнутся войска крупного государства. Как будто, создав видимость мира, можно спастись от беды. До чего же он не разумен! Я больше не собираюсь сидеть здесь сложа руки и ждать гибели государства, уж лучше бежать отсюда подальше.

И поэтому рассудительный Чжоу Чжи-цяо, взяв с собой своих родственников, бежал в княжество Цзинь. Спустя шесть лет цзиньский Сянь-гун, выступив против княжества Юй, вторгся в княжество Го.

Так погибло княжество Го, а вслед за ним исчезло и княжество Юй .

Жу-шоу беспощадно осуществил приказ небесного владыки о наказании правителя Го. Он не стыдился того, что, будучи одним из знаменитых сыновей Шао-хао, творил дела, совершенно противоположные тому, что делал его старший брат Гоу-ман — дух дерева и дух жизни.

Среди потомков Шао-хао ещё очень много знаменитостей. Например, его сын по имени Бань изобрёл лук и стрелы; Бэй-фа был сослан на юг государства Цзили в Миньюань и стал главным духом Миньюаня. На севере, за морем, находилась Страна одноглазых. Там жили люди странного вида: в середине лица у них был лишь один глаз. Согласно преданию, они также были потомками Шао-хао . Кроме того, Гао-яо, который во времена Яо помогал ему в управлении государством, Бо-и, помогавший Юю в борьбе с потопом, Тай-тай, дух воды в Фэнынуе,- все они, согласно преданиям, были потомками Шао-хао.

Пословица гласит: "Десять пальцев по длине различны". Так и среди детей и внуков Шао-хао не было похожих друг на друга. Например, Цюн-ци был самым выдающимся потомком Шао-хао. По преданию, он был свирепым животным, напоминавшим тигра. По бокам у него росли крылья, он мог летать и понимал язык людей. Часто он бросался с высоты небес вниз, чтобы схватить человека и съесть его. У него была странная манера поедать людей. Увидев дерущихся, он обычно съедал невиноватого. Услышав о каком-либо честном человеке, он откусывал ему нос, и, напротив, услышав о каком-либо очень плохом человеке, он убивал зверя и дарил его злодею. Вообще трудно было понять это странное существо.

Однако в некоторых книгах говорится, что Цюн-ци в действительности был не так уж плох. В древние времена накануне восьмого дня двенадцатого месяца по лунному календарю в императорском дворце должна была совершаться торжественная церемония изгнания злых духов — да-но. Из семей чиновников отбирали сто двадцать мальчиков в возрасте от десяти до двенадцати лет, которые должны были служить в качестве чжэньцзы. Головы им повязывали красными платками, а самих одевали в чёрные одежды. В руках они держали большие бубны и, громко ударяя в них, следовали за сановником фансянши. Сановник был наряжен грозным царём чертей, на голове у него была большая маска, четыре золотые пластинки изображали глаза, сверкавшие золотым блеском, на спину была накинута медвежья шкура. Одетый в чёрную куртку и красную юбку, он шествовал впереди, держа в правой руке копьё, а в левой — щит. За ним следовали двенадцать ряженых, волосатых, с рогами, напоминавших каких-то необыкновенных зверей. Среди них находился и Цюн-ци. В его обязанности входило вместе с другим зверем по имени Тэн-гэнь поедать насекомых и гадов, приносивших вред человеку. Так называемые насекомые и гады были очень ядовитыми. Кого тут только не было — ящерицы, пиявки, навозные жуки, золотые шелкопряды и т.д. Говорят, они были нарочно созданы для того, чтобы вредить людям. Цюн-ци и Тэн-гэнь клали paзличных насекомых и гадов в коробку, чтобы они поедали друг друга, и тот, кто оставался последним, считался вреднейшим для человека. Цюн-ци и Тэн-гэнь должны были уничтожать этих тварей.

Эта процессия во главе с сановниками и дворцовой прислугой, за которыми следовали дети, проходя по императорскому двору, пела особые песни, устрашавшие злых духов. Примерный их смысл таков:

Злой дух, злой дух,
Не беснуйся.
Нас двенадцать святых.
Каждый смел, с нами не справишься!
Мы не снисходительны.
Одним махом уничтожим гадов, вредящих людям,
Они зажарят твоё слабое тело,
Отрубят ноги и руки,
Разрежут на куски твоё мясо,
Вырвут у тебя лёгкие, печень, желудок и кишки.
Коль ты ещё не знаком с нами,
Убирайся вон побыстрее!
Промедлишь — тебя схватят и съедят!

Когда песни кончались, фансяши и двенадцать "зверей" начинали прыгать и плясать, и все шумно вторили им. Шествие трижды обходило двор. Затем зажигались факелы, чтобы спровадить духа болезней к главным воротам, где тысяча стражников, держа факелы, выгоняла его за ворота императорского дворца, у которых вновь пять отрядов всадников в тысячу человек принимали факелы и преследовали его до реки Лошуй и бросали факелы в реку. Считалось, что злые духи вместе с факелами погрузились в воду, и все спокойные и довольные возвращались домой. Судя по этому народному обряду, Цюн-ци, недобрый потомок Шао-хао, в действительности вовсе не был таким уж плохим, иногда он бывал даже полезен людям.

3. Чжуань-сюй и Юй-цян. Чжуань-сюй велит Чжуну и Ли прервать сообщение между небом и землёй. Чжуань-сюй — знаток обрядов. Потомки Чжуань-сюя и их духи. Тайна долголетия Пэн-цзу. Чжуань-сюй велит Чжуполуну исполнять музыку. Удивительное превращение, произошедшее с Чжуань-сюем после его смерти.

Почти в одно время с Шао-хао появился великий дух Чжуаны сюй — владыка Севера. Чжуань-сюй был потомком Хуан-ди. В "Книге гор и морей" говорится: Лэй-цзу, жена Хуан-ди, что научила людей разводить шелковичных червей, родила Чан-и. Чан-и, видимо, совершил на небе какое-то преступление и был сослан на землю в Жошуй (в теперешней провинции Сычуань). У него родился сын Хань-лю, довольно странный с виду: шея длинная, уши маленькие, лицо человека, но со свиным рылом, тело единорога — цилиня, обе ноги срослись вместе и напоминали копыта свиньи. Он взял себе в жёны Э-нюй, дочь Нао-цзы, которая родила Чжуань-сюя. Обликом Чжуань-сюй немного напоминал своего отца.

Когда Шао-хао создал на востоке, за морем, птичье царство, юный Чжуань-сюй однажды от нечего делать пришёл туда и остался помогать дяде управлять государством. Когда он вырос, вернулея в Срединное царство и стал небесным владыкой Севера. Ему подвластен был Юй-цян, дух моря и ветра, о котором мы упоминали в первой главе. Юй-цян, он же Юань-мин, приходился дядей Чжуань-сюю , но он нисколько не роптал, что был в подчинении у талантливого племянника. Дядя и племянник совместно управляли на севере заснеженной и холодной пустыней в двенадцать тысяч ли .

Хуан-ди — владыка Центра — был высочайшим правителем в царстве богов.

По-видимому, как раз в то время, когда он спокойно восседал на троне, неожиданно на него напал Чи-ю, а с ним народ мяо, но об этом речь в следующей главе. Война длилась несколько лет. В конце концов Чи-ю был убит и мир восстановлен. Однако на душе у Хуан-ди было тягостно, ему надоело выполнять обязанности верховного владыки. Обратив внимание на деловитость Чжуань-сюя, он передал ему высочайший трон и власть над богами.

Чжуань-сюй вступил на высочайший трон и проявил такой талант в управлении вселенной, что далеко превзошёл своего прадеда.

Он послал великих духов Чжуна и Ли перекрыть дороги, связывающие небо и землю.

Хотя небо и земля и раньше были разделены, но на небо можно было взобраться по небесным лестницам (о которых мы говорили во второй главе). Небесные лестницы, конечно, были поставлены для святых, отшельников и шаманов. Но, кроме них, на земле было много смелых и умных людей, которые благодаря своей храбрости и смекалке ухитрялись взбираться по ним прямо в небесный дворец. Поэтому в период Вёсен и Осеней чуский князь Чжао-ван спросил сановника Гуань Шэ-фу: "Я читал в книге "Чжоушу" ("История Чжоу"), что Чжун и Ли перерезали путь между небом и зёмлей, и для людей нет сообщения между небом и землёй, как это понять? Если бы Чжун и Ли не перерезали дорогу, то тогда разве все люди с земли могли бы подниматься на небо?" . Этот непосредственный вопрос и помогает восстановить подлинный облик древних мифов. По мифическим представлениям, в те времена между небом и землёй существовал путь, и люди могли свободно передвигаться по нему. Когда им было тяжело, они могли восходить прямо на небо и излагать свои просьбы богам; боги тоже могли в любое время спускаться в мир людей развлечься. Разграничение между людьми и богами не было очень строгим.

Но, к несчастью, как говорится в некоторых книгах, на небе появился злой дух по имени Чи-ю. Пользуясь случаем, он тайно спустился на землю и стал подстрекать людей к мятежу. Вначале народ мяо, живший на юге, отказался подчиниться ему, тогда Чи-ю жестоко наказал их и принудил следовать за собой. Много, много прошло времени. Народ мяо не вынес жестокостей; ведь все видели, что того, кто делал добро, карали, а того, кто творил зло,- одаривали, и так постепенно было уничтожено доброе начало. И Чи-ю вынудил народ мяо поднять мятеж против Жёлтого императора. В этом мятеже, возглавлявшемся Чи-ю, люди были ещё более жестоки, чем прежде, наверное всё оттого, что они хотели помочь Чи-ю захватить священный трон верховного владыки. Рассказывают, что погибло много людей. Души невинно убитых отправились к верховному правителю Хуан-ди с жалобами. Хуан-ди повелел расследовать. И в самом деле, оказалось, что злодеяния народа мяо были чудовищными. Чтобы защитить добрых людей, Хуан-ди тотчас же послал небесное воинство на землю, чтобы покарать мяо. Чи-ю был казнён, а люди мяо перебиты. Оставшиеся немногочисленные потомки уже не могли объединиться в племена. Так свершилась небесная кара верховного правителя.

Престол верховного правителя наследовал Чжуань-сюй. Мятеж заставил его призадуматься, и он понял, что если не установить разграничений между богами и людьми, если они будут продолжать жить вместе, то всегда будет много зла и трудно будет избежать появления второго Чи-ю. И тогда Чжуань-сюй приказал своим внукам — великому духу Чжуну и великому духу Ли — перерезать дорогу между небом и землёй, чтобы люди не могли подниматься на небо, а духи — спускаться на землю. И хотя в жертву была принесена свобода духов и людей, во вселенной был установлен порядок и спокойствие, и, по общему признанию, это было правильное решение.

С тех пор великий дух Чжун стал управлять небом, а великий дух Ли — землёй. У духа Ли, как только он прибыл на землю, появился сын по имени Е. У него было человечье лицо, но не было рук, а на макушке росли две перевернутые ноги. Он был приставлен к небесным воротам Уцзи тяньмынь на Горе солнца и луны - Жиюэшань на крайнем западе Великой пустыни, куда уходили солнце и луна. В этих небесных воротах он помогал отцу управлять движением солнца, луны, звёзд,

Так же как и Е-мин, внук Янь-ди в седьмом поколении, он был богом времени. Таким образом, духи и люди больше не жили вместе; свет и тьма последовательно чередовались, и, как гласит предание, в мире людей и на небе наступило спокойствие.

После того как было прервано сообщение между небом и землёй, небесные духи всё ещё могли иногда спускаться на землю, но люди уже не могли больше подниматься на небо. Расстояние между людьми и богами сразу стало, очень большим. Боги сидели высоко-высоко в облаках и, принимая жертвоприношения людей, были глухи к их страданиям и бедствиям, предоставляя им самим оставаться со своими слезами и стонами.

Постепенно между людьми также появилось неравенство. Часть людей изо всех сил стремилась взобраться повыше и стать правителями на земле, а большинство оставалось внизу, превратившись в рабов меньшинства. К людям пришли различные несчастья, и землю постепенно покрыла сплошная тень. Из некоторых легенд известно, что Чжуань-сюй очень заботился о соблюдении ритуала. Рассказывают, что это он установил такой порядок, по которому предпочтение отдавалось мужчинам, а на долю женщин оставалось одно презрение: если женщина встречала мужчину, она должна, была уступить ему дорогу, в противном случае её тащили на перекрёсток, где шаманы под звуки колокола и каменного гонга наказывали её, изгоняя из неё злого духа. Бедная женщина, проученная таким образом, естественно становилась более настороженной и при встрече с мужчиной бежала от него, словно от чёрта. Установившие этот обычай в душе были им очень довольны, считая, что это самый подходящий способ принизить женщин.

Есть ещё предание о том, что в те времена брат и сестра поженились и стали мужем и женой. Чжуань-сюй в пылу гнева сослал нарушителей обычаев в глушь гор Кунтуншань, где они, обнявшись друг с другом, умерли в глубоком ущелье от голода и жажды. Неожиданно прилетела священная птица, может быть, это был Юй-цян, дух моря и ветра. Увидев, как умерли двое влюблённых, он сжалился над ними и принёс в клюве траву бессмертия и прикрыл ею их тела. Прошло семь лет, и к ним вернулась жизнь. Тела их давно уже срослись вместе, и когда они ожили, то превратились в странного человека с двумя головами, четырьмя руками и четырьмя ногами. Их дети и внуки были похожи на родителей, и эти странные люди стали родоначальниками племени мэншуанши, то есть сросшихся.

Люди, по-видимому, не питали добрых чувств к верховному правителю, установившему чрезвычайно строгие порядки и сложные церемонии, а его непочтительные сыновья, согласно преданиям, были много хуже своего отца. Говорят, у него было три сына, которые умерли вскоре после рождения. Один из них отправился жить в Цзяншуй, превратившись в духа лихорадки, распространявшего её по всему свету. После встречи с ним человека начинало бросать то в жар, то в холод. Другой отправился жить в Жошуй, превратившись в злого духа гор, рек, деревьев и скал. Он был похож на трёхлетнего ребёнка с красными глазами, длинными ушами и чёрно-красным телом, с прекрасными чёрными, как воронье крыло, волосами. Больше всего он любил подражать человечьему голосу и завлекать людей. Третий сын превратился в чертёнка и поселился в углу человеческого жилья. Он навлекал на людей различные болезни и пугал маленьких ребятишек в доме. Все трое вредили людям, они были теми духами эпидемий, которых, как об этом говорилось раньше, изгонял фансянши.

Обряд изгнания болезней из дворца был величественным. В народе он также обставлялся не менее торжественно. Восьмого дня двенадцатого месяца по лунному календарю крестьяне, наряженные в металлические доспехи, ударяя в маленькие поясные барабаны, под предводительством богатыря в маске дьявола изгоняли нечистую силу, приносившую людям болезни и несчастья.

У Чжуань-сюя был ещё сын по имени Тао-у, который славился своей беспримерной жестокостью. Его звали также Ао-хэнь (Заносчивый и свирепый) и Нань-сюнь (Неукротимый). Судя по его именам, можно представить себе и его отношение к людям. Этот Тао-у, как гласит предание, был поистине лютый зверь. Он был похож на тигра, причём намного превосходил его по размерам. Всё тело его обросло шерстью длиной более двух чи, лицо у него было человечье, лапы тигра, а рыло свиное. Длина его от клыков до хвоста составляла один чжан восемь чи. Повинуясь своему дикому и хищному нраву, он совершал безрассудные поступки, и никто не мог обуздать его .

Среди детей Чжуань-сюя был ещё один, которого называли Бедный бес. В "Записках о небе" (Тяньчжун цзи), цз.4, цитируются "Записки о временах года": "У Гао-яна (Чжуань-сюя) был сын. Он был тощ, любил носить лохмотья, питался одной кашицей и умер на улице в последний день первого месяца. Люди в этот день варят кашицу, выбрасывают ненужное платье и устраивают молебны на улицах; это называется "проводы Бедного беса"". Это предание показывает, насколько не нравился людям Чжуань-сюй. Не удивительно, что живший в конце ханьской эпохи поэт Цай Юн назвал его "чумным божеством". Ведь даже его помощник Юй-цян (Сюань-мин), дух Северного моря и одновременно бог ветра, тоже в сущности был демоном, насылавшим болезни.

Потомки Чжуань-сюя, подобно другим небесным императорам, расселились очень широко. Например, на Южной равнине было две страны — Цзиюйго и княжество Чжуаньсюйго, на Западной равнине находилась страна Шушиго, на севере — Шучуйго и Чжунлуньго,- все они были образованы многочисленными потомками Чжуань-сюя. Кроме того, на равнинах запада существовало ещё одно племя, называвшееся сань-мяньиби - трёхликие и однорукие, которые также были потомками Чжуань-сюя. Эти странные люди могли жить очень долго .

Среди потомков Чжуань-сюя был один очень известный — Пэн-цзу, праправнук Чжуань-сюя. Его отец Лу-чжун женился на дочери Гуй Фан-ши по имени Нюй-гуй. Она была беременна три года и никак не могла разродиться. Ей пришлось сделать ножом надрез под левой подмышкой. Так родились три сына, а когда вскрыли с правой стороны,- появились ещё трое, и Пэн-цзу был одним из этих детей.

Одно из преданий гласит, что некий человек по фамилии Цзянь и по имени Кэн прожил более восьмисот лет со времени Яо и Шуня вплоть до первых лет династии Чжоу. Перед смертью он ещё сетовал на то, что жизнь его была слишком коротка. Почему он прожил так долго? Несомненно, он был потомком небесного императора. Однако не все его потомки были столь долговечны. Вероятно, были и другие причины его долголетия.

Рассказывают, что к концу династии Инь Пэн-цзу уже было семьсот шестьдесят семь лет, но он не выглядел старым и немощным. Иньский князь, завидуя долголетию Пэн-цэу, послал деву узнать у него секрет. Пэн-цзу сказал:

- Способ продления жизни, конечно, есть. Однако мои познания в этом очень слабы, и я не могу раскрыть секрета долголетия. Что же касается меня самого, то, когда я ещё не появился на свет, мой отец умер и мать кормила меня до трёх лет, а затем тоже умерла, и я остался сиротой. Когда вспыхнул мятеж цюаньжунов, я отправился в Западный край и провёл там более ста лет. С молодых лет по сей день у меня умерло сорок девять жён, погибло пятьдесят четыре сына. В моей жизни было немало горя, которое сильно повлияло на мой дух. Если к этому прибавить, что и в детстве я был слаб здоровьем, да и питался не очень хорошо,- посмотрите, какой я худой, пожалуй, скоро уже покину этот мир,- что уж тут говорить о долголетии!

Категория: Азия | Добавил: Aratr
Просмотров: 606 | Загрузок: 0

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск по каталогу
БИБЛИОТЕКА
Copyright MyCorp © 2006