VERETRO
Меню сайта
Категории каталога
Эзотерика [37]
Легенды и мифы [2]
Руны [11]
Начало » Файлы » БИБЛИОТЕКА » Руны

Руны и мистерии северных народов ч2
[ ]
Введение

Повесть о том, как я пришла к рунам (или, скорее, как руны пришли ко мне) начинается со времен моего раннего детства, когда я еще жила в Голландии. Присутствие неких сил, которые я впоследствии определила бы как "оккультные", я впервые смутно осознала в четыре года. Одна из первых осознанных "оккультных" мыслей посетила меня, когда я бежала по улице, распахнув плащ и пытаясь поймать ветер, чтобы взлететь. Так играют многие дети, но вот что мне тогда пришло в голову: до чего же странно, что мне не удается оторваться от земли! Мне вдруг показалось, что мое тело слишком тяжелое, и в тот момент я была совершенно убеждена, что у меня есть – или когда-то было – другое тело, способное летать. Нередко я словно бы знала, или, скорее, чувствовала заранее, что произойдет какое-то событие – и оно действительно случалось. По большей части такие предчувствия касались всяких мелких происшествий; смертей и прочих серьезных событий я никогда не предвидела. И тем не менее, было во мне что-то такое, что делало меня не такой, как все. Мои родители это заметили и попытались "выбить из меня дурь". Старшие братья тоже меня изводили и обижали, пока, наконец, в дело не вмешались власти. Состоялся суд, и меня передали под опеку тетушки. С того времени – с четырехлетнего возраста – я жила попеременно то у тетушки, то снова у родителей.
К десяти годам у меня накопилось столько эмоциональных травм, что меня объявили "трудным ребенком" и отдали в детский дом. Несколько раз меня переводили из одного приюта в другой, и так продолжалось до девятнадцати лет. Последнее из заведений, в которых мне довелось побывать, оказалось чуть ли не настоящей тюрьмой. В общей сложности я провела в заточении девять лет. Меня запирали в карцер; мне кололи ларгактил и другие наркотики; меня "учили жить" некомпетентные социальные работники; нередко я подвергалась и физическому насилию (на которое, впрочем, научилась отвечать, когда немного подросла!). К тому времени, когда меня наконец выпустили на свободу, я не получила никакого систематического образования, но зато успела неплохо познакомиться с темными сторонами жизни и стала убежденной анархисткой. А еще я умела читать и писать – и этого мне оказалось вполне достаточно, чтобы начать новую жизнь и жить отныне своим умом. (Сейчас мне сорок восемь лет, и, оглядываясь назад, я понимаю, что весь этот нелегкий опыт был для меня ничем иным, как наилучшим из возможных эквивалентов воинской подготовки, без которой я в дальнейшем не смогла бы исполнить свой вирд). К счастью, даже в самых тяжелых испытаниях мне всегда удавалось удерживаться на позиции стороннего наблюдателя, и эту способность я теперь считаю одним из главных своих достоинств. Я постоянно поддерживала связь с оккультными силами и чувствовала их покровительство, хотя в то время и не понимала, что они собой представляют.
Всего через два месяца самостоятельной жизни я вступила в местное спиритическое общество. Там меня обучили начаткам психометрии; кроме того, я начала изучать астрологию. В тот же период, в 1970 году, я встретилась с Джорджем – моим будущим мужем. Он был старше меня на двадцать один год и серьезно интересовался рунами и музыкой Рихарда Вагнера. К сожалению, наша совместная жизнь оказалась недолгой. В 1972 году Джордж умер от рака желудка, и мне снова пришлось полагаться только на себя. Вскоре я обнаружила, что приверженцы спиритизма в большинстве своем далеко не так честны, как мне показалось на первый взгляд. После смерти моего мужа четверо спиритов из общества, в котором я состояла, "передали" мне от него четыре известия, полностью противоречившие друг другу. Я решила, что с меня хватит, и ушла.
Сама я медиумом не была – вопреки заявлениям других медиумов, утверждавших, что у меня будто бы есть "дар". Однако у меня волчье чутье на всякий бред – и это очень мне пригодилось, когда я стала работать в технике сейта и спе (подробнее об этом я расскажу в главе, посвященной женским мистериям). Следующее мое духовное приключение началось в 1972 году: я вступила в Орден розенкрейцеров (AMORC) и оставалась в его рядах семь лет. В этот период я заинтересовалась Алистером Кроули, но не нашла его книг в переводах, а потому решила выучить английский язык. Я стала заниматься по самоучителям и слушать лингафонные курсы в той же Британской библиотеке в Амстердаме, где вскоре начала изучать и труды Кроули. От мужа мне осталось в наследство немного денег, которые я вложила в образование более практического толка и со временем получила квалификацию врача-ортопеда.
К следующему шагу в своей жизни я готовилась несколько лет – с того самого дня, как в одном голландском журнале мне попалась статья о ведьмах и о Музее ведьм на острове Мэн. Я вырезала эту статью и спрятала ее – тогда я еще была "вся в себе"; по-моему, она хранилась у меня еще лет пятнадцать. Прочитав ее, я дала себе торжественную клятву, что рано или поздно я примкну к этой традиции. И в 1979 году я исполнила свой обет. В одной из книжных лавок в Амстердаме я нашла английскую книгу под названием "Языческие ритуалы". Я купила ее и, не теряя времени, исполнила обряд посвящения. Расскажу, как я это сделала. В книге был описан ритуал посвящения Богине и Богу (абстрактным, не принадлежащим ни к какому конкретному пантеону), проводить который полагалось по меньшей мере вдвоем. Я работала одна; мой друг, с которым я жила в то время, не знал английского. Поэтому я записала реплики священнослужителя на магнитофонную пленку, оставив паузы для своих ответов. Хотите верьте, хотите нет, – но это сработало. Вскоре я получила письмо из Теософского общества, в котором состояла заочно. Меня известили о том, что в Голландии пройдет летняя конференция, в которой будет участвовать некий голландец, якобы посвященный в тайны Ремесла [4]. Я пришла послушать его. Особого впечатления он на меня не произвел, но это меня не смутило. В канун 1980 года, в новогоднюю ночь, я совершила ритуал воззвания к Богине и, так сказать, поставила ей ультиматум: либо она помогает мне найти путь к Ремеслу, либо я отказываюсь от своих намерений и примыкаю к движению Алисы Бейли (это "осовремененный" вариант теософского движения, оформившийся в 70-е годы).
Я понятия не имела, куда идти и что искать. Мои познания в английском языке еще оставляли желать лучшего – но и это меня не остановило. Я отправилась в Англию. Я купила там дешевую книжку под названием "Альтернативный Лондон" и нашла в ней адрес Максины Сандерс – верховной жрицы одного из английских ковенов [5]. Я пришла на собрание ее группы, и там мне дали номер телефона ее бывшего мужа, Алекса Сандерса, которого британская пресса когда-то подняла на щит как "короля ведьм". Я позвонила Алексу, и он сказал: "Приходите немедленно". Я пришла – но, увы, не застала его дома. Мне открыла дверь очередная его верховная жрица, Бетти. И от нее я узнала, что Алекс, оказывается, уже две недели ждет гостей из Голландии: он получил на духовном плане известие о моем приезде. Насколько я поняла, это совпало по времени с тем самым ритуалом, который я провела в новогоднюю ночь. Спустя много лет, когда я уже активно работала в Рунической гильдии, мне встретился один человек, в прошлом состоявший в ковене Алекса Сандерса. Он рассказал мне, что на протяжении всего 1979 года – и вплоть до моего приезда в Лондон в начале 1980 года – Алекс разрабатывал германский ритуал в контексте своего направления Викки. Так и выяснилось, что Алекс "притянул" меня в Англию своими трудами в области германской магии. Именно с этой сфере мне и было предназначено работать, но сначала я должна была пройти посвящение в викканскую традицию, чтобы получить надлежащую подготовку (общество "Асатру" тогда еще не обрело широкую известность). Однако в то время я еще не интересовалась германской магией – более того, я даже не подозревала о ее существовании! Когда один молодой человек в моем присутствии принялся разглагольствовать о Вотане и о том, как он в прошлой жизни был начальником нацистского концлагеря, я просто встала и вышла из комнаты (мои родители были активными участниками Сопротивления, и я ненавидела нацистов до глубины души).
Когда я наконец разыскала Алекса в каком-то пабе, он обнял меня и воскликнул: "Завтра вечером вы пройдете посвящение". Я ушам своим не поверила! Но на следующий день к Алексу приехал Джим Беннетт, верховный жрец американского Общества Гарднера [6]. Вечером он провел обряд посвящения, а на следующий день я попрощалась со своими новыми друзьями и направилась обратно в Голландию.
В десять часов вечера, когда с момента посвящения не прошло и суток, у меня внезапно началось менструальное кровотечение – самое ужасное, какое только было за всю мою жизнь, и на десять дней раньше срока. Тогда я испугалась, но теперь вспоминаю об этом со смехом – совершенно очевидно, что это было следствие обряда. Через два месяца, в марте, я снова приехала в Англию – на большую ежегодную конференцию по оккультизму. Там я познакомилась с человеком, которому предстояло стать моим спутником жизни на четырнадцать лет, – Лайонелом Хорнби. Он, в свою очередь, познакомил меня с очень надежным ковеном, где объединились люди здравомыслящие и честные. А в июне 1981 года мы с Лайонелом основали свой ковен. Поначалу я чувствовала себя совершенно уютно в традиции Ремесла и с энтузиазмом занималась делами ковена, но спустя какое-то время меня стали мучить вопросы. Приверженцы Ремесла постоянно повторяли: "старые боги", "старая религия". Но что означали эти слова для меня лично – в свете моего происхождения? Викканцы работали в основном с богами греко-римского пантеона или, в крайнем случае, кельтского. Но я-то была голландкой! "Интересно, – подумала я, – а есть ли у нас свои боги?" И очень скоро выяснилось, что есть. Я поняла, что голландцы – северный народ, а это значит, что боги у них те же, что и у скандинавов и англосаксов: Водан, Донар, Фрейя и так далее. Я почувствовала, что эти имена обладают надо мною некой особой властью. И я принялась серьезно исследовать свои религиозные корни – искать богов, которых я от всей души могла бы назвать "своими".
И очень скоро эти боги сами протянули мне руку помощи. В один прекрасный день молодой человек, состоявший в том же ковене, что и я, повез меня в Суррей познакомиться с женщиной, которая намеревалась посвятить себя Ремеслу. У нее, кстати, жили очаровательные кошки, Виктория и Альберт (настоящие долгожители – им было по двадцать лет!). Женщина эта увлекалась рунами и предложила погадать мне. Она достала комплект маленьких глиняных табличек, на которых были вырезаны руны, и листок бумаги, на котором были выписаны их значения. Она велела мне выложить руны в круг. И как только я прикоснулась к ним, случилось нечто важное. Я вдруг ощутила мощную связь с рунами. Я почувствовала с полной уверенностью, что они – мои. Такого впечатления на меня не производила до тех пор ни одна система гадания.
А через несколько месяцев произошло событие, которое стало для меня решающим шагом на пути к северной традиции. Весной 1983 года у меня начались неприятности в личной жизни: мой друг увлекся одной жрицей, приехавшей к нам в гости. Я страшно разозлилась и тут же перебралась из комнаты, где мы жили вдвоем, в подвал нашего дома. Я нуждалась в помощи свыше, но уже утратила веру в богов и богинь Ремесла. В отчаянии я воззвала к Водану – и он ответил. С того момента и по сей день я остаюсь его верной почитательницей.
2-го мая того же года я начала работать с рунами. Перечитывая записи в своем магическом дневнике, я прихожу к выводу, что работа эта сыграла в моей жизни очень важную роль. Метод, к которому я прибегла, оказался весьма эффективным, и я готова порекомендовать его всем, кто желает войти в контакт с рунами. Я испекла двадцать четыре квадратных лепешки и украсила каждую руной в порядке футарка. Каждый вечер я взывала к Водану и Фрейе с просьбой благословить очередную руну, а затем съедала лепешку. Потом я просто сосредотачивалась на этой руне и записывала все ассоциации, которые приходили мне в голову в связи с ней. Эти записи – в общей сложности шесть страничек – я храню до сих пор. Из них родилась эта книга.
Некоторые мои впечатления от этой работы с футарком заслуживают особого внимания. При знакомстве с руной Турисаз я почувствовала, как на меня снизошел луч сверкающего белого света. Он вошел мне в темя, пронизал мое тело насквозь и вышел в землю через стопы. А в тот самый день, когда я работала с руной Кеназ, умер один из моих друзей. Кеназ – руна преображения, и одно из ее значений – погребальный костер (или современный его эквивалент). При работе с руной Йера я вдруг заинтересовалась своими личными связями с северной традицией и, в особенности, с Воданом. Я знала, что Водан, среди всего прочего, был покровителем жертвоприношений, как свидетельствует о том Тацит, римский историк I в. н.э. День недели, посвященный Водану, – среда, а его магическое число – девять. Как же я удивилась, осознав мистический смысл своего дня рождения – среда, 9-е ноября! Название ноября месяца происходит от латинского novem – "девятый". Более того, англосаксы называли ноябрь "Blotmonath" – "месяц жертвоприношений". Далее я вспомнила, что в семье с четырнадцатью детьми я была девятым ребенком. И вообще, число девять всегда играло в моей жизни особую роль. К примеру, в детских домах я провела девять лет. Признаться честно, я убеждена, что была избрана или от рождения призвана стать жрицей Водана. В мифах можно найти немало героев, лично связанных с Воданом (или Одином, как называют его скандинавы), – либо по своему происхождению, либо в результате особого обряда посвящения. Так, Зигмунд, Зиглинда и Зигфрид считались потомками Водана, а Старкад был ему посвящен. Все эти персонажи росли в необычных условиях, чаще всего без родителей, в чем я также нахожу сходство с историей своей жизни. Осознание этого избавило меня от последствий психологических травм и помогло примириться с лишениями, которые я претерпела в детстве и ранней юности.
Когда я работала с руной Эйваз, произошло кое-что весьма примечательное. Один человек, живший в одном доме с нами и другими членами нашей группы, безо всякой видимой причины стал проявлять по отношению к нам враждебность. Наши верования внезапно вызвали у него неприязнь, хотя до тех пор он относился к ним совершенно спокойно. Проблемы начались именно тогда, когда я принялась за работу с рунами. Быть может, этот парень был слишком восприимчив и невольно настроился на какие-то энергии, исходившие от рун. В пятницу 13-го мая 1983 года мы с Лайонелом вернулись домой в полночь. Чтобы поработать с рунами, я направилась в помещение, которое служило мне святилищем, – и тут обнаружилось, что этот человек повесил перед входом в святилище двойной топор. Я очень рассердилась. Я поднялась в нашу комнату и сообщила Лайонелу о своей находке. "Ударь по нему рунами", – посоветовал он. Так я и сделала. Я вернулась в святилище, по дороге заглянув на кухню и прихватив фломастер. Я сняла топор, внесла его в святилище, обратилась к хранителям четырех сторон света и воззвала к божествам – Водану, Донару, Фрейе и Хель. Несмотря на то, что рун я еще практически не знала, мне удалось войти в транс и начертить на топоре четыре руны, очень подходящие к случаю. Это были руны Турисаз, Наутиз, Иса и Хагалаз – сочетание, ныне хорошо известное в кругах рунических магов. Затем я провела ритуал закрытия святилища, сделала уборку и пошла спать. На следующий день мой обидчик впал в настоящую одержимость, чему было по меньшей мере пять свидетелей. Что за дух им овладел, мы так и не поняли. Но припадок продолжался довольно долго, часа два. Едва ли он притворялся – нелегко было бы разыграть одержимость так убедительно. Конечно, полной уверенности быть не может, но я думаю, что припадок был вызван именно силой рун, к которым я воззвала накануне.
В том же году я почувствовала, что мне необходима гадательная практика, и стала работать в Камденском центре парапсихологии. Я добилась заметных успехов и даже получила несколько благодарственных писем от клиентов. Но, к сожалению, через три месяца мне пришлось бросить эти занятия, так как плата за аренду киоска в Камденском центре оказалась мне не по карману. И я принялась изучать древние традиции, намереваясь построить или частично воссоздать магическую систему, опирающуюся на традиционное знание, но включающую также элементы современного оккультизма. Эта книга – плод исследований, которые я проводила в тот период. В то же время я организовала в Лондоне воскресные курсы рунической теории и практики. Мне удалось привлечь много слушателей, и в конце концов я стала ездить с лекциями по всей стране.
В большинстве современных книг, посвященных рунам, речь идет преимущественно о руническом гадании. Поэтому я уделяю гадательным техникам не так уж много внимания. Умение гадать – это врожденный дар, который следует развивать самостоятельно, в соответствии со своими индивидуальными наклонностями. В качестве общих ориентиров я привожу лишь несколько техник, которые я разработала сама и нахожу вполне эффективными.
Очевидно, настало время объяснить, почему я взялась писать эту книгу и почему я сочла необходимым, чтобы изложенный в ней материал стал достоянием широкой публики. Традиция северной магии остается тайной за семью печатями даже для тех, кто испытывает к ней неподдельный интерес. О существовании такой традиции свидетельствуют и памятники литературы, и многочисленные археологические находки. Общеизвестно, что различные мистические культы и эзотерические практики существовали в Древнем Египте и в Древней Греции. Даже в средневековой Испании действовала знаменитая Толедская школа магии. И я не сомневаюсь, что северная эзотерическая традиция была распространена в дохристианскую эпоху в Северной Европе столь же широко, как и средиземноморская традиция – в южных странах. Доказать это нелегко, так как письменных свидетельств о соответствующих ритуалах и культовой практике до нас не дошло. Единственным указанием на то, что традиция северных мистерий действительно существовала, остаются руны. Тщательный и глубокий анализ рунических символов, выходящий далеко за рамки примитивной ворожбы и даже серьезных гаданий, позволяет проникнуть в структуру рунической системы и расшифровать скрытый смысл, заключенный в алфавитной последовательности футарка. И тогда становится ясно, что руны – это сложная и глубокая система эзотерической философии. Если же соотнести руны с северной мифологией и дать правильную интерпретацию обнаружившимся параллелям, то перед нами начнет вырисовываться согласованная и четкая система посвящений. В этой книге я постаралась привести веские аргументы в поддержку этой гипотезы. Я убеждена, что руны – это зафиксированный в особой форме свод традиционных знаний, накопленных народами Северной Европы с глубокой древности. И мне хотелось бы со всей определенностью установить соответствия между рунами и элементами германской мифологии и доказать раз и навсегда, что вне этой традиционной мифологической системы применять руны не имеет смысла.
Синтез рун и мифов с привлечением современных разработок позволил мне реконструировать достаточно стройную магическую систему. Надеюсь, что воссозданный мною путь северных мистерий станет для многих современных оккультистов достойной альтернативой западному пути. Кроме того, я восстановила систему рунических инициаций, основанную на футарке и эддических текстах и включающую в себя элементы древнего североевропейского шаманизма, которому я отдала предпочтение по той причине, что северные мистерии – традиция индивидуальная, опирающаяся главным образом на личный опыт, а не такая формализованная и организованная, как, к примеру, друидизм. Я беру на себя смелость заявить, что если бы наша исконная северная религия развивалась так же беспрепятственно и естественно, как в те времена, когда на основе примитивных анимистических культов складывался полноценный языческий пантеон, то следующим шагом на пути ее эволюции стало бы формирование школы мистерий, подобной тем, что процветали в эллинистическую эпоху в Древней Греции и Египте. Но этого, к сожалению, так и не произошло. На пути естественного развития северной религии встало христианство, и довольно быстро исконная традиция прервалась. Мы лишились своего наследия. И теперь нам остается только одно: вернуться к истокам традиции, попытаться экстраполировать наметившуюся тенденцию в будущее и проследить эту воображаемую линию развития вплоть до наших дней. Только так мы сможем реконструировать древнюю северную религию в целостной форме, приемлемой для современного человека, дополнив и подкрепив ее современными оккультными техниками, но не запятнав ее чистоту сомнительными "достижениями" современной политики.
Первое издание этой книги я опубликовала за свой счет в 1989 году, а спустя год она вышла массовым тиражом в издательстве "Ллевеллин". Для нынешнего переиздания меня попросили переработать эту вводную часть, что я и сделала с большим удовольствием. В целях предосторожности я включила в первое издание не так уж много личной информации. Но теперь, когда большинство людей, о которых здесь идет речь, скончались или нашли себе более тучные духовные пастбища, я чувствую себя вправе привести достаточно подробную автобиографическую справку. Кроме того, я могу теперь рассказать о тех событиях, что последовали за выходом в свет первого издания этой книги.
Прежде всего, я получила множество писем от читателей, желавших еще глубже проникнуть в тайны северной традиции. Под влиянием этих писем в сентябре 1991 года я открыла заочные курсы и разработала программу обучения в соавторстве с Бернардом Кингом, который в то время был моим близким другом и единоверцем. Курсы имели успех, но вскоре стало ясно, что программа нуждается в доработке. По ряду причин личного характера Бернард отказался от дальнейшего участия в работе, но мне пришел на помощь другой мой коллега, Квельдульв Гундарссон. А Бернард Кинг тем временем опубликовал свою собственную книгу – "Введение в рунологию" (King B. Elements of the Runes). Она принесла ему известность, и я от души желаю ему дальнейших успехов. Что же касается наших заочных курсов, то на их основе вскоре сформировался Рунический семинар последователей Асатру. (К тому времени древнескандинавское слово "Асатру", означающее "вера в асов" или "верность асам", стало одним из популярных названий северной традиции в целом). Позднее, по просьбе Эдреда Торссона, основателя и Irmin Drighten Рунической гильдии США, этот семинар был преобразован в Руническую гильдию Великобритании. Но… "волк таится в лесу", как справедливо утверждает "Норвежская руническая поэма" (строфа 1, стих 2). Точнее говоря, волк таился прямо в моем доме, и он был не одинок. Не стану вдаваться в детали – достаточно сказать, что происки недоброжелателей принесли свои плоды и мое участие в работе Рунической гильдии оказалось недолгим. В конце концов, и сама гильдия по требованию Irmin Drighten была расформирована, а большинство ее членов влились в состав организации "Родичи Водана", на основе которой впоследствии возникла британская ветвь "Кольца Трот". (Англосаксонское слово Troth – эквивалент древнескандинавского tru, означающего "верность" или "вера"). Это произошло после моего лекционного турне по США в марте 1993 года, во время которого руководители американского "Кольца Трот" предложили мне организовать филиал этого общества в Великобритании. Спустя немного времени, в ноябре 1993 года, благодаря бесценной помощи моего брата-волка Квельдульва Гундарссона и самоотверженной поддержке Лайонела, умершего через полтора месяца после этого события, я достигла предела своих духовных мечтаний – мне удалось пройти обряд личного посвящения Одину. Прекрасное начало для нового жизненного этапа и нового большого проекта!
Британское "Кольцо Трот" вскоре обрело статус независимой организации, но продолжало поддерживать тесные связи с одноименными группами в США и Австралии. Позднее, с согласия большинства членов, оно было переименовано в "Европейское кольцо Трот", так как в состав его уже входили граждане большинства западно- и восточноевропейских государств, от Литвы до Испании. Благодаря всем этим преобразованиям бывшая лондонская группа превратилась в преуспевающий "сад" (garth, "Гарт Оук-Харроу", названный так по месту проведения ритуалов) – истинную жемчужину в короне Трот. Этот "сад" я основала в декабре 1995 года. Вскоре после того я покинула Лондон и вместе с двумя бывшими "родичами Водана" перебралась в Шотландию. Так было положено начало шотландской общине Асатру. Этому проекту я дала имя "Гладсхейм" – так назывался один из чертогов Одина в Асгарде, место куда более мирное, нежели Вальхалла.
К настоящему времени, к 1998-му году, мой вирд снова преобразился до неузнаваемости. Двое моих спутников, с которыми я приехала в Шотландию, покинули меня, но осенью 1997 года я возобновила работу над проектом. К счастью, у меня еще оставалось немного денег; а самое главное – мне на помощь пришел один молодой борец за охрану окружающей среды, не только оказавший финансовую поддержку, но и с готовностью взявший на себя часть организационной работы. Барри не принадлежит ни к одной из языческих традиций Европы: он – сын одного моего друга, который работает в традиции североамериканских индейцев. И это прекрасно. Ведь в наши дни всем язычникам следует держаться сообща и помогать друг другу по мере сил и возможностей. Когда я в очередной раз оказалась в безвыходном положении, меня выручили приверженцы кельтской Викки – люди совершенно посторонние. Теперь они тоже вошли в большую семью Гладсхейма. Ни в коей мере не отрекаясь от "верности асам", я, тем не менее, не устаю повторять, что все свободомыслящие люди должны действовать сообща и сотрудничать друг с другом на благо Матери-Эрды (Земли).
Сейчас, когда я пишу эти строки, секретарь ООН находится в Багдаде и прилагает все усилия к тому, чтобы сохранить перемирие. Мы, язычники, не можем закрывать глаза на то, что происходит в масштабах всей планеты. Но не менее важно и трудиться на местах и в своих общинах – там, где мы живем. Я мечтаю о том, чтобы Гладсхейм превратился в образовательный центр с богатой библиотекой оккультной литературы и действующим хофом (древнескандинавское слово hof означает "святилище" или "священная постройка") с постоянной жрицей (ст.-норв. hof gythia) и по меньшей мере одним жрецом-готи (ст.-норв. gothi), то есть культовым центром, способным удовлетворить разнообразные запросы самых разных людей и тех богов и богинь, которых они чтут. Одним словом, я стараюсь организовать полноценный Хоф со жреческой общиной – в той форме, в какой это будет угодно богам. Кроме того, мы развернули масштабный природоохранный проект и планируем в дальнейшем возродить в Шотландии леса из местных пород деревьев. К участию в этом проекте я приглашаю всех приверженцев языческих традиций – за исключением шарлатанов и наркоманов.
Несмотря на то, что в международном сообществе Асатру я завоевала себе славу одержимой одинистки, я всегда повторяла, что других богов и богинь также следует признавать и чтить по достоинству. Так, в "Кольце Трот" и других британских организациях Асатру растет число "очагов" (англ. hearth; небольших семейных групп), уделяющих больше внимания ванам и дисам (другим родам богов). Кроме того, существует процветающий Торсхоф (хоф Тора), и не вызывает сомнений, что в дальнейшем разнообразие в среде приверженцев северной традиции будет только возрастать. Асатру в настоящее время насчитывает больше последователей и распространено шире, чем когда-либо за все века, истекшие после прихода христианства. Наше движение стремительно набирает силу и уже может по праву считаться одной из самых известных, деятельных и преуспевающих коренных религий.
Категория: Руны | Добавил: Aratr
Просмотров: 614 | Загрузок: 0

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск по каталогу
БИБЛИОТЕКА
Copyright MyCorp © 2006