VERETRO
Меню сайта
Категории каталога
Эзотерика [37]
Легенды и мифы [2]
Руны [11]
Начало » Файлы » БИБЛИОТЕКА » Эзотерика

продолжение
[ ]
Нс желаете ли увидеть что-нибудь менее фантастичное, более реальное и,
поистине, более ужасное? Я позволю вам присутствовать при казни Жака Молэ
и его соучастников, или братьев но мученичеству... Но не ошибайтесь и не
принимайте виновного за невиновного. Действительно ли обожали Бафомета
темплиеры? Совершали ли они обряд унизительного лобзания заднего лица
козла Мендеса? Наконец, чем была эта тайная и могущественная ассоциация,
грозившая гибелью церкви и государству, и, которую убивают, не выслушав
даже ее оправдания. Но не судите легкомысленно: они виновны в великом
преступлении: они позволили профанам мельком увидеть святилище древнего
посвящения; они еще раз сорвали и разделили между собой, чтобы стать
таким образом властителями мира, плоды познания добра и зла. Осудивший их
приговор, восходит гораздо выше трибунала пары или короля Филиппа
Прекрасного. "В тот день, когда ты вкусишь от этого плода, - ты будешь
поражен смертью" сказал сам Господь, как мы это видим из книги "Бытия".

Что же такое происходит в мире, и почему задрожали попы и короли? Какая
тайная власть угрожает тиарам и коронам? Вот несколько безумцев,
скитающихся по свету, и, как говорят они сами, скрывающих философский
камень под лохмотьями своей нищеты. Они могут превращать землю в золото,
и у них нет убежища и хлеба! Чело их увенчано ореолом славы и отблеском
позору. Один нашел мировое знанье, и не может умереть, чтобы освободиться
от мук своего триумфа: это - уроженец Майорки Раймонд Лулл. Другой
фантастическими лекарствами излечивает воображаемые болезни и, таким
образом, заранее опровергает поговорку, констатирующую недействительность
прижигания деревянной ноги; это - дивный Парацельс, вечно пьяный и вечно
светлый ум, подобно героям Раблэ. Вот, Вильгельм Постель, пишущий наивное
послание отцам Трентского собора, потому что он открыл скрытое от начала
мира абсолютное учение, и спешит им с ними поделиться. Собор даже не
обращает внимания на безумца, не удостаивает осудить его и переходит к
рассмотрению важных вопросов о милости действительной и милости
достаточной. Мы видим, как умирает в нищете и в изгнании Корнелий
Агриппа, менее всего маг, несмотря на то, что толпа упорно считает его
величайшим колдуном, за то, что временами он был язвителен и
мистифицировал. Какой секрет унесли с собой в могилу все эти люди? Почему
ими восхищаются, не зная их? Почему осуждают их, не выслушав? Вы
спрашиваете "почему?". А зачем они посвящены в эти страшные, тайные
пауки, которых боятся церковь и общество? Зачем знают они то, чего не
знают другие люди? Зачем скрывают они то, что все так жаждут знать? Зачем
облечены они страшной и неизвестной властью? Тайные науки! Магия! Вот
слова, объясняющие вам все и могущие заставить вас подумать о еще
большем. "De omni re scibili et quibusdam aliis".*

* О всех вещах, могущих быть узнанными, и о некоторых других.

Чем же была магия? В чем же заключалось могущество всех этих, столь
преследуемых и столь гордых людей? Почему, если они были безумны и слабы,
им делали честь, так сильно боясь их? Существует ли магия, существует ли
такая тайная наука, которая действительно была бы силой и производила
чудеса, могущие конкурировать с чудесами легализированных религий?

На эти основные вопросы я отвечу словом и книгой. Книга будет
доказательством слова, а слово, вот оно: "да", могущественная и реальная
магия существовала и продолжает существовать в настоящее время: "да",
истинно все, что говорили о ней легенды; только в данном случае в
противоположность тому, что бывает обыкновенно, народные преувеличения
оказываются значительно ниже истины.

Да, существует страшная тайна, открытие которой уже однажды разрушило
мир, как свидетельствуют об этом религиозные предания Египта,
символически резюмированные Моисеем в начале "Бытия". Эта тайна
представляет собой фатальное знание добра и зла, и результат ее, когда ее
разглашают, - смерть. Моисей изображает этот секрет под видом дерева,
растущего в центре земного рая, соседа, даже касающегося своими корнями,
дерева жизни; четыре таинственных реки берут начало у подножия этого
дерева, охраняемого огненным мечом и четырьмя формами библейского
сфинкса, херувима Езекииля... Здесь я должен остановиться, и боюсь, что и
так уже сказал слишком много.

Да, существует единое, всеобъемлющее вечное учение, сильное, как высший
разум, простое, как все великое, понятное, как все универсально и
абсолютно истинное; и это учение было отцом всех других. Да, существует
наука, одаряющая человека прерогативами, на вид, сверхчеловеческими; вот
как они перечислены в одном еврейском манускрипте 16-го века:

"Вот привилегии и силы того, кто держит в своей правой ключики Соломона,
а в левой - цветущую ветвь миндального дерева:

Алеф. Он не умирая видит Бога лицом к лицу и запросто беседует с семью
гениями, повелевающими всем небесным воинством.

Бет. Он - выше всех огорчении и опасении.

Гимель. Он царствует со всем небом и заставляет весь ад служить себе.

Далет. Он располагает своими здоровьем и жизнью и может также располагать
здоровьем и жизнью других.

Хе. Он не может быть ни застигнут несчастьем, ни удручен невзгодами, ни
побежден своими врагами.

Bay. Он знает причину прошлого, настоящего и будущего.

Дзаин. Он обладает секретом воскрешения умерших и ключом к бессмертию.

Таковы семь великих привилегий; за ними следуют;

Гет. Найти философский камень.

Тет. Обладать всеобъемлющей врачебной наукой,

Йод. Знать законы вечного движения и быть в состоянии доказать квадратуру
круга.

Каф. Превращать и золото не только металлы, но и саму землю и даже
нечистоты земли.

Ламед. Укрощать самых диких животных и уметь произносить слова,
приводящие и оцепенение и очаровывающие змей.

Мем. Обладать искусством знаков, дающим всеобъемлющее знание.

Нун. Учено говорить обо всем без предварительной подготовки и изучения.

Вот, наконец, семь меньших сил мага:

Самех. Знать, с первого взгляда, сущность души мужчины и тайны сердца
женщин.

Гнаин. Заставлять, когда ему заблагорассудится, природу открывать свои
танцы.

Фе. Предвидеть все будущие происшествия, за исключением тех, которые
зависят от свободной высшей воли или непостижимой причины.

Тзаде. Давать и тотчас же всем самые действительные утешения и самые
полезные советы.

Коф. Торжествовать над несчастьями.

Реш. Укрощать любовь и ненависть,

Шин. Обладать секретом богатства, всегда быть его господином и никогда -
рабом. Уметь наслаждаться даже бедностью " никогда не впадать ни в
уничижение, ни в нищету.

Тау, Добавим к этим трем седмеричным, что маг управляет элементами,
укрощает бури, исцеляет прикосновением больных и воскрешает умерших!

Но есть вещи, которые Соломон запечатал своей тройной печатью.
Посвященные знают, этого достаточно. Что же касается других, пусть они
смеются, пусть не верят, сомневаются, угрожают или боятся, - что за дело
до этого науке и нам?"

Действительно, таковы результаты тайной философии, и, утверждая, что все
эти привилегии реальны, я не боюсь ни обвинения в безумии, ни подозрения
в шарлатанстве.

Цель всей моей работы по тайной философии доказать это.

Таким образом, философский камень, всеобъемлющая врачебная наука,
превращение металлов, квадратура круга и секрет беспрерывного движения -
все это - не мистификации науки, не мечты безумия, это - термины,
истинное значение которых надо понять, причем все они выражают различное
употребление одного и того же секрета, различные признаки одной и той же
операции, которую определяют более общим образом, называя ее великим
делом.

В природе существует сила, совершенно иначе могущественная, чем пар;
благодаря этой силе, человек, который сможет завладеть и управлять ею,
будет в состоянии разрушить и изменить лицо мира. Сила эта была известна
древним; она состоит из мирового агента, высший закон которого -
равновесие, и управление которым непосредственно зависит от великой тайны
трансцендентальной магии. Управляя этим агентом, можно изменить даже
порядок времен года, ночью производить дневные явления, в одно мгновение
сообщаться между концами земли, видеть, подобно Аполлонию то, что
происходит на другом конце света, исцелять или поражать на расстоянии,
придавать своему слову успех и повсеместное распространение. Этот агент,
едва открывающийся ощупью учениками Месмера, есть именно то, что
средневековые адепты называли первой материей великого дела. Гностики
сделали из него огненное тело Святого Духа; его же обожали в тайных
обрядах Шабаша или Храма, под иероглифическим видом Бафомета или
Андрогина, козла Мендеса. Все это будет впоследствии доказано.

Таковы секреты тайной философии; такой является нам магия в истории;
посмотрим же на нее теперь в книгах и делах, в посвящениях и обрядах.

Ключ ко всем магическим аллегориям находится в листках, о которых я уже
упоминал и которые считаю делом Гермеса.

Вокруг этой книги, которую можно назвать ключом к своду всего знания
тайных наук, расположились бесчисленные легенды, являющиеся либо
частичным ее переводом, либо беспрестанно возобновляющимся под тысячью
различных форм комментарием.

Иногда эти замысловатые басни гармонично группируются и образуют тогда
великую эпопею, характеризующую данную эпоху, хотя толпа и не может
объяснить ни как, ни почему. Так баснословная история Золотого Руна
резюмирует, скрывая их, герметические и магические догматы Орфея; я
восхожу только к таинственной греческой поэзии потому, что Египетские и
Индусские святилища некоторым образом пугают меня своей роскошью, и я
затрудняюсь в выборе среди такой массы сокровищ. Да и пора уже мне
приступить к Фиваиде, этому пугающему синтезу всего учения: как
настоящего, так прошлого и будущего, к этой, так сказать, бесконечной
басне, которая, подобно богу Орфею, касается обоих концов цикла
человеческой жизни.

Удивительное дело! Семь Фивских ворот, которые защищают и на которые
нападают семь военачальников, поклявшихся над кровью жертв, имеют то же
значение, которое имеют в аллегорической книге Святого Иоанна семь
печатен священной книги, которую объясняют семь гениев и на которую
нападает семиголовое чудовище, после того, как оно было открыто живым и
принесенным в жертву агнцем! Таинственное происхождение Эдипа, которого
находят висящим в виде окровавленного плода на дереве Цитерона,
напоминает нам символы Моисея и рассказы "Бытия". Он сражается Со своим
отцом и, не зная его, убивает: ужасное пророчество о слепой эмансипации
разума без знания; затем он встречается со сфинксом, символом символов,
вечной загадкой для толпы и гранитным пьедесталом для науки мудрецов, с
молчаливым и пожирающим чудовищем, выражающим своей неизменной формой
единый догмат великой мировой тайны. Каким образом четверное переходит в
двойное и объясняется тройным? Или, выражаясь более иносказательно и
вульгарно, как называется животное, которое утром ходит на четырех ногах,
в полдень на двух и вечером на трех? Выражаясь языком философии, каким
образом учение об элементарных силах производит дуализм Зороастра и
резюмируется в триаде Пифагора и Платона? Каков конечный смысл аллегорий
и чисел, последнее слово всех символизмов? Эдип отвечает простым и
страшным словом, которое убивает сфинкса и делает отгадавшего царем Фив;
отгадка человек!

...Несчастный, он видел слишком много, но недостаточно ясно; скоро он искупит самоослеплением свое несчастное и неполное ясновидение; затем он исчезнет среди бури, подобно всем цивилизациям, которые отгадают загадку сфинкса, не поняв всего ее значения и т

Тайная книга древнего посвящения была известна Гомеру, который с
детальной точностью описывает план ее и главные фигуры на щите Ахилла. Но
грациозные фикции Гомера скоро заставили забыть простые и абстрактные
истины первоначального откровения. Человек увлекается формой и забывает
идею; знаки, умножаясь, теряют свою силу; в эту эпоху магия также
портится и, вместе с фессалийскими колдуньями, опускается до самого
нечестивого колдовства. Преступление Эдипа принесло свои смертельные
плоды, и знание добра и зла возводить зло в нечестивое божество. Люди,
устав от света, укрываются в тени телесной субстанции: мечта о пустоте,
которую наполняет Бог, скоро кажется им больше самого Бога: ад создан.

Когда, в этом сочинении, я буду пользоваться освященными временем
словами: Бог, Небо, ад, - да будет раз навсегда известно, что я столь же
далек от смысла, придаваемого этим словам профанами, как посвящение - от
вульгарной мысли. Для меня Бог - Азот мудрецов, действующий и конечный
принцип великого дела. Позже я объясню все, неясное в этих терминах.

Вернемся к басне Эдипа. Преступление фиванского царя - не в том, что он
разгадал сфинкса, а в том, что си уничтожил бич Фив, не будучи достаточно
чистым, чтобы завершить искупление во имя своего народа. В скором времени
чума мстит за смерть сфинкса, и царь Фив, вынужденный отречься от
престола, приносит себя в жертву страшным теням чудовища, которое теперь
более живо и пожирает более чем когда бы то ни было, так как из области
формы оно перешло в область идеи. Эдип увидел, что такое человек, и он
выкалывает себе глаза, чтобы не видеть, что такое Бог. Он разгласил
половину великой магической тайны и, для спасения своего народа, должен
унести с собой в изгнание и могилу другую половину страшного секрета.

После колоссального мифа об Эдипе мы находим грациозную поэму Психеи,
которую, конечно, выдумал не Апулей. Здесь великая магическая тайна вновь
появляется под видом таинственного супружества бога и слабой смертной,
обнаженной и покинутой на скале. Здесь Апулей комментирует и объясняет
аллегории Моисея; но разве Элоимы Израиля и боги Апулея не одинаково
вышли из святилищ Мемфиса и Фив? Психея, сестра Евы, или, вернее, это
одухотворенная Ева. Обе хотят знать и теряют невинность, чтобы заслужить
славу испытания. Обе удостаиваются нисхождения в ад: одна, чтобы принести
оттуда древний ящик Пандоры, другая, чтобы найти там и раздавить голову
древнего змея, символа времени и зла. Обе совершают преступление, которое
должны искупить Прометей древних времен и Люцифер христианской легенды,
один, освобожденный Геркулесом, другой, покоренный Спасителем.

Итак, великий магический секрет - это лампа и кинжал Психеи, яблоко Евы,
священный огонь, похищенный Прометеем, горящий скипетр Люцифера, но это
также и святой крест Искупителя. Знать его настолько, чтобы
злоупотреблять им, или обнародовать его, значит, заслужить всевозможные
муки; но знать его так, как должно, чтобы пользоваться им, и скрывать
его, это значит быть властелином мира.

Все заключено и одном слове: слово это состоит из четырех букв: это -
еврейская Тетраграмма, Азот алхимиков, Тот Цыган и Таро Каббалистов. Это
слово, выраженное столь различными способами, для профанов обозначает
Бога, для философов человека и дает адептам последнее слово человеческих
знаний и ключ с божественной власти; но пользоваться им умеет только тот,
кто понимает необходимость никогда его не разглашать. Если бы Эдип,
вместо того, чтобы убивать сфинкса, укротил его и запряг в свою
колесницу, он был бы царем без кровосмешения, без несчастий и изгнания.
Если бы Психея, покорностью и ласками, заставила Амура открыться, она бы
его никогда не потеряла. Любовь - один из мифологических образов великих
секрета и агента, потому что она одновременно выражает действие и
страсть, пустоту и полноту, стрелу и рану. Посвященные должны понять
меня, а ради профанов не должно слишком много говорить об этом. После
чудесного золотого осла Апулея мы не находим более магических эпопей.
Наука, побежденная в Александрии фанатизмом убийц Гипатии, стала
христианской, или вернее, скрывается под христианскими покровами вместе с
Аммонием, Синезием и анонимным автором сочинений Дионисия Ареопагита. В
это время нужно было поступать так, чтобы чудеса прощались под видом
суеверий, а наука - вследствие ее непонятности. Воскресили
иероглифическое письмо, изобрели пантакли и знаки, резюмировавшие целую
науку в одном знаке, целую серию стремлений и откровений в одном слове.
Какова же была цель стремившихся к знанию? Они искали секрет великого
дела или философский камень, или вечный двигатель, или квадратуру круга;
все эти формулы часто спасали их от преследования и ненависти, заставляя
считать их безумными, и в то же время все они выражали одну из сторон
великого магического секрета, как мы это позже покажем. Это отсутствие
эпопей продолжается вплоть до нашего романа "Розы"; но символ розы,
выражающий также таинственное и магическое значение поэмы Данте, взят из
каббалы, и нам пора уже приступить к этому необъятному и скрытому
источнику всемирной философии.

Библия со всеми ее аллегориями, только очень неполно и скрытым образом,
выражает религиозное учение Евреев. Книга о которой я уже говорил,
священные знаки которой объясню позже, - книга, которую Вильгельм Постель
называет "Бытием Еноха", конечно, существовала гораздо раньше Моисея и
пророков, ученье которых в основе тождественное с учением древних
Египтян, также имело свой экзотеризм и свои покровы. Когда Моисей говорил
с народом, рассказывает аллегорически священная книга, он покрывал свое
лицо и снимал это покрывало только тогда, когда говорил с Богом: такова
причина воображаемых нелепостей библии, над которыми так усердно-
упражнялось сатирическое вдохновенье Вольтера. Книги писались только для
того, чтобы припомнить преданье, и писались они символами, совершенно
непонятными для профанов. Впрочем, "Пятикнижье" и поэзия пророков были
только самыми элементарными книгами .либо вероученья, либо морали, либо
литургии; истинная тайная и традиционная философия была записана гораздо
позже под еще менее прозрачными покровами. Так родилась вторая,
неизвестная или, вернее, непонятая христианами библия; по их словам,
собрание чудовищных нелепостей (в данном случае верующие, соединяясь в
общем невежестве, говорят тоже, что и не верующие); памятник, говорю я,
содержащий в себе самое возвышенное, - что только смог создать или
вообразить философский и религиозный гений; сокровище, окруженное шипами;
алмаз, скрытый, в, грубом и мрачном камне... Надеюсь, читатели уже
догадались, что я говорю о Талмуде.

Странная судьба евреев! Козлы отпущения, мученики и спасители мира!
Живучая семья, храбрая и жестокая раса, которую не могли уничтожить
никакие преследования, так как она еще не выполнила своей миссии. Разве
не говорят наши апостольские предания, что, после упадка веры у
язычников, спасение еще раз должно прийти из дома Иакова, - и тогда
распятый Иудей, которого обожали христиане, вложит власть над миром в
руки Бога, своего отца?

Проникая в святилище Каббалы, поражаешься изумлением, при виде учения
столь логического, столь простого и в то же время столь абсолютного.
Необходимое согласие идей и знаков; освящение самых основных реальностей
первичными признаками; троичность слон, букв и чисел; философия простая,
как азбука, глубокая и бесконечная, как само Слово; теоремы, полнее и
светлее теорем Пифагора; теология, которую можно резюмировать, считая по
пальцам; бесконечность, которая может уместиться на ладони ребенка;
десять цифр и 22 буквы, треугольник, квадрат и круг - вот все элементы
каббалы. Это элементарные принципы Слова писанного, отражения того Слова
сказанного, которое создало мир.

Все действительно догматические религии произошли из каббалы и в нее же
возвращаются; все научное и грандиозное в религиозных мечтах иллюминатов,
Иакова Бэма, Сведенборга, Сен-Мартина и т.д.- занято у каббалы; все
масонские ассоциации обязаны ей своими секретами и символами. Только
каббала освещает союз между всемирным разумом и божественным Словом; она
устанавливает, уравновешивая две на вид противоположные силы, вечные весы
бытия; только она примиряет разум с верой, власть со свободой, науку с
тайной: она обладает ключами настоящего, прошлого и будущего.

Чтобы быть посвященным в каббалу, недостаточно прочесть и продумать
сочинения Рейхлина, Галатина, Кирхера или Пика Мирандоля; нужно также
изучить и понять еврейских писателей из собрания Пистория, в особенности
"Сефер Йезирах", затем "философию любви" Леона Еврея; нужно также
приступить к великой книге "Зогар", внимательно прочесть в коллекции 1684
года, озаглавленной "Cabbala denudata", трактаты о каббалистической
пневматике и "круговороте душ"; затем смело вступить в светоносный мрак
всего догматического и аллегорического Талмуда. Тогда можно будет понять
Вильгельма Постеля и потихоньку признаться, что, за исключением своих
слишком преждевременных и слишком благородных мечтаний об эмансипации
женщины, этот знаменитый ученый иллюминат, быть может вовсе уж не так
безумен, как претендуют лица, его не читавшие.

Я быстро набросал историю тайной философии, указал се источники и в
нескольких словах проанализировал основные книги. Эта работа относится
только к науке; но магия, или, вернее, магическая сила, состоит из двух
вещей: знания и силы. Без силы наука - ничто или, вернее, опасность.
Давать знание только силе - таков высший закон посвящений. Поэтому-то и
сказал великий открыватель: "царство Божие терпит насилие, и сильные
похищают его". Врата истины закрыты, подобно святилищу девы; чтобы войти,
нужно быть мужчиной. Все чудеса обещаны вере; но что такое вера, как не
смелость воли, которая не колеблется во мраке и идет к свету через все
испытания, преодолевая все препятствия.

Я не буду повторять здесь историю древних посвящений; чем опасней и
страшней они были, тем более в них было действительности; поэтому мир
имел в то время людей которые управляли им и просвещали его. Жреческое и
царственное искусства состояли главным образом в испытании храбрости,
скромности и воли. Это был новициат, подобный новициату этих, столь
непопулярных в наше время под названием Иезуитов, священников, которые и
теперь управляли бы миром, если бы у них была действительно мудрая и
сметливая голова.

Проведя жизнь в поисках абсолюта в религии, науке и справедливости,
вращавшись в кругу Фауста, я пришел, наконец, к первому догмату и первой
книге человечества. На этом я останавливаюсь, здесь нашел я секрет
человеческого всемогущества и безграничного прогресса, ключ ко всем
символизмам, первый и последний изо всех догматов; и я понял, что значит
это, столь часто повторяемое в Евангелии, слово - "царство Божие".

Дать человеческой деятельности точку опоры - значит решить задачу
Архимеда, реализовав его знаменитый рычаг. Это и Сделали великие
посвятители, потрясшие основы мира, а сделать это они могли только
посредством великого и не могущего быть сообщенным секрета. Впрочем,
чтобы гарантировать свою новую юность, символический феникс никогда не
являлся вновь, не сжегши предварительно торжественно свои останки и
доказательства прежней жизни. Так Моисей заставил умереть в пустыне всех,
знавших Египет и его тайны: так святой Павел сжигает в Эфесе все книги,
трактовавшие о тайных науках; так само, наконец, французская революция,
дочь великого Иоаннитского Востока и пепла Темплиеров грабит церкви и
богохульствует над аллегориями Божественного культа. По все новые
вероучения и все возрождения осуждают магию и обрекают се тайны огню или
забвению; а это происходит потому, что всякий новорожденный культ или
философия - Веньямин человечества, который может жить, только умертвив
свою мать; поэтому же символическая змея вечно вращается, пожирая свой
собственный хвост; поэтому же всякая полнота, чтобы существовать,
нуждается в пустоте, величина - в пространстве, всякое утверждение - в
отрицании; все это - вечная реализация аллегории феникса.

Раньше меня профили по тому же пути два знаменитых ученых, но только шли
они, так сказать, ночью и без света. Я говорю о Вольнее и Дюппи, особенно
о Дюппи, необъятная эрудиция которого произвела только отрицательное
дело. В происхождении всех культов он видел только астрономию, приняв
таким образом символический цикл за догмат и календарь за легенду. Ему не
хватило только одного, знания истинной магии, содержащей в себе секреты
каббалы. Дюппи прошел по древним святилищам так само, как прошел пророк
Езекииль по долине, покрытой костями, и понял только смерть, так как не
знал слова, собирающего силу четырех небесных ветров, слова, которое
может сделать всю эту массу костей живым народом, приказав древним
символам: "восстаньте, оденьтесь в новую форму и идите!".

Наступило время попытаться сделать то, чего никто до меня не мог или не
посмел сделать. Подобно Юлиану, я хочу перестроить храм, этим, надеюсь, я
не обличу мудрость, которую обожаю, .и которую сам Юлиан был бы достоин
обожать, если бы злобные и фанатичные отцы церкви того времени позволили
ему понять ее. Для меня храм имеет две колонны, па одной из которых
христианство написало свое имя. - Я не хочу нападать на христианство,
наоборот, я хочу объяснить его и выполнить. Разум и воля попеременно
владели миром; религия и философия еще и в наше время продолжают бороться
и, в конце концов, должны сговориться. Временной целью христианства было
установить, посредством повиновения и веры, сверхъестественное или
религиозное равенство между людьми и остановить движение разума,
посредством веры, чтобы дать точку опоры добродетели, которая уничтожила
научную .аристократию или, скорее, заменила эту, уже уничтоженную
аристократию. Наоборот, философия старалась вернуть людей, посредством
свободы и разума, к естественному неравенству и, основав царство
индустрии, заменить добродетель уменьем. Ни одно из этих двух действий не
было полно и достаточно, ни одно не привело людей к совершенству и
счастью. Теперь мечтают, почти не смея на это надеяться, о союзе между
этими двумя силами, которые долго считались противоположными; мы имеем
полное основание желать этого, ибо две великие силы человеческой души не
более противоположны друг другу чем пол мужчины - полу женщины; без
сомнения, они несходны, но их на вид противоположные расположения зависят
от их способности встретиться и соединиться.

- Итак, дело идет только об универсальном решении всех проблем? - Без
сомнения, так как надо объяснить философский камень, беспрерывное
движение, секрет великого дела и всеобъемлющую врачебную пауку. Меня
обвинят в безумии, подобно великому Парацельсу, или в шарлатанстве,
подобно великому и несчастному Агриппе. Хотя костер Урбана Грандье и
потух, но остается глухая опала молчания или клеветы. Я не бравирую ими,
но я им покоряюсь. Сам я не стремился опубликовать эту работу, и верю,
что, если наступило время высказать слово , - оно будет сказано мною или
другими; итак, я останусь спокоен и буду ждать.

Мое сочинение состоит из двух частей: в первой я устанавливаю
каббалистическое и магическое учение во всей его полноте, вторая
посвящена культу, т. е. церемониальной магии. Первая - то, что древние
мудрецы называли "ключиком" (la clavicule): вторая то, что крестьяне и
теперь называют "волшебной книгой" (le grimoire). Число и содержание
глав, которые соответствуют друг другу в обеих частях, не имеют ничего
произвольного и всецело указаны в великом всемирном ключике, полное и
удовлетворительное объяснение которого я даю в первый раз. Теперь пусть
идет эта работа, куда ей угодно, и станет тем, чего захочет Провиденье,
она закончена, и я считаю ее прочной, потому что она сильна, как все
разумное и добросовестное.

Категория: Эзотерика | Добавил: Aratr
Просмотров: 445 | Загрузок: 0

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск по каталогу
БИБЛИОТЕКА
Copyright MyCorp © 2006